Уничтоженные храмы Ростова Великого

Не раз мне приходилось слышать от людей, на короткое время приезжавших в Ростов Великий, что хотя некоторые памятники города и пребывают не в лучшем состоянии, но все же Ростов в целом счастливо избежал значительных искажений своего исторического облика.

Действительно, если судить по более или менее отреставрированному Ростовскому кремлю и Яковлевскому монастырю (а именно их и показывают большинству туристов), такая иллюзия может возникнуть. Но это именно иллюзия. Если бы И.А.Бунин ныне оказался в Ростове, он уже не смог бы написать свои восторженные слова: "А уж про Ростов и говорить нечего! Нюрнбергу не уступит…" Нет больше того Ростова, который застал Бунин в начале века. Из пяти монастырских ансамблей ни один в целости не дошел до наших дней. Из двадцати двух приходских церквей города двенадцать снесены до основания.

Истинные масштабы утрат со всей определенностью обозначились только в относительно недавнее время. Когда я стал собирать сведения об утраченных памятниках Ростова, оказалось, что большинство из них жителями города уже забыто, а фотографии и чертежи рассеяны по различным архивам, музеям и частным собраниям. Причем изображения некоторых храмов сохранились буквально на одной-единственной фотографии, порой не лучшего качества. От двух церквей вообще не дошло никаких иконографических материалов.

Тем не менее из четырнадцати полностью уничтоженных храмов города, включая и два монастырских собора, двенадцать представлены либо фотоснимками, либо литографиями, либо обмерными чертежами. Сброшен покров тайны и с истории их уничтожения.

Ныне часто слышишь такое высказывание, - дескать, те, кто уничтожал памятники, не ведали, что творили. По отношению к Ростову такое объяснение выглядит совершенно неубедительным. Еще с 1920 года в городе активно действовал уездный подотдел по охране памятников искусства и старины . В первой половине 20-х годов на государственную охрану были поставлены все монастырские ансамбли Ростова и почти все приходские церкви . Кроме того, в городе издавна существовал музей, на который частично также были возложены функции охраны памятников. Добавим, что еще в 19 веке Ростов славился особой заботой о своем историко-архитектурном наследии. Резкий перелом в отношении к памятникам Ростова произошел на рубеже 1928-1929 годов. Казалось бы еще совсем недавно музей выступал в роли ревностного защитника городской старины, а уже в конце 1928- начале 1929 года его руководство обратилось сначала в президиум Ростовского уездного исполнительного комитета, а потом и в Москву, в Главнауку с просьбой "денационализировать" и снести ряд сооружений Петровского и Аврамиевого монастырей, до того находившихся на государственной охране, как "не имеющие музейного значения".

Сохранившиеся документы рисуют поистине фантасмагорическую картину бойкой распродажи кирпича от разбираемых стен Петровского монастыря, которую вел не кто-нибудь, а ростовский музей в 1929 году.

В 1930 году уничтожают две самых древних приходских церкви города: Крестовоздвиженскую (1688-1692, перестроена в 1859-ом) и Благовещенскую (1695-1697). То, что именно они открыли скорбный список жертв, не было случайным. Обе церкви высились на городских площадях, господствуя над всей округой. Градостроительное значение их было исключительно велико. Потому-то с них и начали. Основная же волна сносов пришлась на 30-е годы. Тогда Ростов лишился памятников, представлявших все важнейшие периоды развития русской архитектуры, начиная с 17 и до середины 19 века. Древнейшим из уничтоженных храмов города является собор Петра и Павла (1682-1684) Петровского монастыря, освященный известным ростовским митрополитом Ионой. Вместе с уже упомянутыми двумя приходскими церквями конца 17 столетия его можно отнести к группе навсегда утраченных образцов древнерусского зодчества.

Особенно много было разрушено памятников эпохи барокко. Это церковь Архангела Михаила (1758), церкви Иоанна Предтечи (1763), Введенская церковь (около 1765 - 1769), церковь Архидиакона Стефана (1769-1776), Спас-Графская церковь (около 1765-1786), церковь Всех Святых (1776, колокольня - 1820), Троицкий собор (1771) Троице-Варницкого монастыря. Среди перечисленных памятников есть как чисто барочные сооружения (например, Спас-Графская церковь, Троицкий собор), так и те, в облике которых соединились черты барокко с мотивами, унаследованными от древнерусской архитектуры (храм Иоанна Предтечи, Введенская церковь).

Сносились и памятники, выстроенные в стиле классицизма. Это церковь Рождества Богородицы (1794-1799), Николо-Воржищенская церковь (1795-1804), Преображенская церковь (1799) и храм Воскрешения Лазаря (1804-1809).

В монастырских ансамблях в первую очередь уничтожали те элементы, которые придавали целостность этим архитектурным комплексам. Сначала крушили ограду, затем сносили главный храм обители - собор. Та же участь ожидала и колокольню.

В полной мере данную программу осуществили в Петровском и Троице-Варницком монастырях. У Авраамиева монастыря снесли только ограду с башнями, у Спасо-Яковлевского - западную часть ограды, у Рождественского - часть северной стены с угловой башней.

А какова же судьба уцелевших приходских храмов? Всего лишь две церкви сохранились достаточно хорошо, ибо остались действующими. Остальные же были настолько обезображены, что теперь не каждый узнает в них святыню. Почти у всех храмов уничтожали завершения, колокольни, наиболее заметные декоративные детали и внутреннее убранство. В результате они совершенно потерялись среди городской застройки.

Особенно показательна судьба великолепного в прошлом храма Леонтия на Заровье (1772). Не только своим обликом, но и названием он напоминал о далекой древности, как бы зримо утверждая связь времен. Ведь церковь была посвящена ростовскому святому - епископу Леонтию, жившему еще в 11 веке! К тому же памятник высился на краю городского рва 12-13 веков (потому и именовался "на Заровье"). И теперь можно разглядеть остатки этого рва - неглубокую ложбину у южного фасада церкви. В начале 30-х годов сносится верх храма и его колокольня. Здание приспосабливается под хозяйственные нужды. В начале 60-х сохранившуюся часть взрывают. Лишь чудом памятник не рухнул. И вот стоит по сию пору обезображенный храм - уже как памятник вандализма. Иначе и не назовешь. Ведь совсем недавно рядом с храмом, нарушив его естественное окружение, построили жилой дом, врезавшийся к тому же в древнейший элемент городской планировки - ров 12-13 веков. И кощунственно красуется как раз на месте оскверненного алтаря храма дощатый нужник…

Взрыв Леонтьевской церкви совпал с разгаром реставрации Ростовского кремля и некоторых других памятников города. Это кажется странным, но на самом деле никакого противоречия здесь нет. Ведь, именно реставраторы, движимые, очевидно, стремлением очистить древние памятники от более поздних и, с их точки зрения, малоценных наслоений, варварски уничтожили в те годы колокольню (19 век) Рождественского монастыря, придел церкви Вознесения, освященный во имя Исидора Блаженного (конец 18 столетия), поздние паперти Успенского собора, сохранившие настенную живопись 17 века. (За прошедшие три десятилетия живопись эта почти уже смыта дождями.)

Бегло представленная мной история гибели памятников Ростова вряд ли исключительна, скорее, она типична. По всей стране в те же самые годы шло массовое уничтожение церквей и монастырских ансамблей. Ныне уже невозможно возродить это уникальное архитектурно-художественное наследие. Но можно хотя бы сохранить зримую память о нем. Пока не поздно, необходимо собрать все сохранившиеся иконографические материалы по утраченным памятникам, записать воспоминания очевидцев об обстоятельствах и времени их разрушения.

Александр Мельник

(вверх)